Всеволод Рождественский
КОКТЕБЕЛЬСКАЯ ЭЛЕГИЯ

Я камешком лежу в ладонях Коктебеля.
И вот она плывет, горячая неделя,
С полынным запахом в окошке на закат,
С ворчанием волны и трескотней цикад…

Здесь, в этом воздухе, пылающем и чистом,
Совсем я звонким стал и жарко-золотистым
Горячим камешком, счастливым навсегда,
Соленым, как земля, и горьким, как вода…

 
А. Мицкевич (перевод В. Бенедиктова)
АЮ-ДАГ

Люблю я созерцать с утесов Аю-Дага,
Как пенятся валы, встав черною стеной,
Иль, снежно убелясь, серебряная влага,
Сияя в радугах, крутится предо мной.

Об мель дробится хлябь - и темных волн ватага,
Как армия китов, песок брегов
Вдруг осадившая, обратно мчась, все блага -
Коралл и перламутр роняет за собой.

Таков младой поэт: тревоги и волненья
Вздымают грудь его; но – лиру взял певец,
Запел – и бурный вал отхлынул в глубь забвенья,

Отбросив к берегу те перлы вдохновенья,
Которые, в веках блистая, наконец,
В его же перейдут торжественный венец.